не лги
  • netesov

Пример понимания сути

"И жаль мне людей, которые чувствуют по-иному. Они, верно, не жили, как я, в живописных истоках Волги и не чувствовали всего величия русской деревенской жизни, прежней жизни русского народа во всей ее неприглядности и темноте. Там же, в Чертолине, я осознал и счастье служить этому народу, в котором природная рассудительность и сметка восполняли культурную отсталость, а стремление к правде и справедливости создавали почву для достижения высших человеческих идеалов.
Оно, это чувство неразрывной связи с чертолинским народом, послужило мне самой сильной нравственной поддержкой в те тяжелые дни, когда я жил на чужбине один, преследуемый всей русской эмиграцией.
ignatiev
— Да перед кем же вы, в конце концов, чувствуете себя ответственным? — спросил меня в Париже французский премьер-министр Клемансо после Октябрьского переворота, когда узнал, что я — русский военный атташе — отказываюсь признавать белых и в то же время хлопочу о делах наших бригад во Франции.

— Да перед сходом наших тверских крестьян, — ответил я французскому премьеру. — Они, эти мужики, наверно, спросят меня: что я сделал в свое время для их собратьев, революционных солдат особых русских бригад во Франции?

Маклаков называл это демагогией, но не смог вырвать из моей головы память о наших кузнецовских, смердинских и карповских мужиках, с коими были связаны в прежнем лучшие минуты здоровой, трудовой, деревенской жизни…"
Игнатьев А.А. Пятьдесят лет в строю.

Военный атташе России во Франции граф Алексей Алексеевич Игнатьев после Октябрьской революции сумел сохранить для Родины колоссальные государственные средства, предназначавшиеся для закупок вооружений во Франции и хранившиеся в парижском «Банк де Франс». 225 миллионов золотых франков (около 2 миллиардов долларов по нынешнему курсу) он передал в 1924 году советскому правительству.

Collapse )

Эмиграция объявила его изменником, уронившим честь русского офицера. Мать отказала ему от дома и запретила приходить на ее похороны, «дабы не позорить семью перед кладбищенским сторожем». Родной брат Павел стрелял в него, пробив пулей шляпу, которую Игнатьев сохранил. Многие из прежних друзей, в том числе однокашники по Академии Генерального штаба, порвали с ним отношения. Игнатьев понимал, что делает и зачем.

И дело не в сочувствии графа Игнатьева большевикам, не в политических взглядах и разногласиях.
Это пример правильного понимания сути происходящего, настоящей любви к Родины, служения народу, исполнения своего долга. 

принципиально

200 лет назад. Полковник Мерлин, артиллерист Нилус и учитель-людоед

Больше всего из "Писем русского офицера" Федора Глинки. на меня в свое время произвел впечатление этот отрывок.
Я его даже пятиклассникам вслух зачитывал, когда пошел в школу преподавать. Чтение имело успех. Две девочки после него отказались ходить на дополнительные занятия по французскому. Хотя цели такой, конечно же, я не ставил)


7 (т.е. 20 по европейскому стилю) ноября. На поле близ Красного

...Вчера генерал Милорадович разбил совершенно тридцатитысячный корпус под предводительством искуснейшего из маршалов Наполеона — Нея, недавно прозванного им князем Москворецким. Неприятельский урон черезвычайно велик. Все четыре начальствовавших генерала убиты. Места сражений покрыты грудами неприятельских тел. В эти четыре для нас победоносные дня потеря неприятеля, наверно, полагается убитыми до 20000, в плен взято войсками генерала Милорадовича: генералов 2, штаб- и обер-офицеров 285, рядовых, сколько ты думаешь? — 22000; пушек — 60!.. Поля города Красного в самом деле покраснели от крови. В одержании этих четверодневных побед много участвовали генералы Раевский и Паскевич. Храбрые их войска многие неприятельские толпы подняли на штыки. Отважными нападениями конницы предводительствовал генерал Уваров. Артиллерия оказала громадные услуги. Полковник Мерлин командовал ею в авангарде. Его рота и рота отважного капитана Башмакова покрыли себя славой. Действия пушек искусного и храброго Нилуса под Смоленском и Гулевича под Вязьмой останутся навсегда памятны французам.
Collapse )
Кстати, не надобно ль в вашу губернию учителей? Намедни один француз, у которого на коленях лежало конское мясо, взламывая череп недавно убитого своего товарища, говорил мне: «Возьми меня: я могу быть полезен России — могу воспитывать детей!» Кто знает, может быть, эти. выморозки пооправятся, и наши расхватают их по рукам — в учители, не дав им даже и очеловечиться...

140 ЛЕТ

140 ЛЕТ
Сегодня – в православный сочельник – память преподномученицы Евгении Римской. Это имя и было дано моей прабабушке – Евгении Николаевне Покровской (1872-1952), родившейся ровно 140 лет тому назад в Великом Новгороде (замечу на полях – в один день и год с Александром Николаевичем Скрябиным). Её не стало за пять дней до моего пятилетия (первая при мне смерть в семье), поэтому в памяти сохранился довольно чёткий образ. Сдержанно-властная, даже строгая, неизменно невозмутимая, не терпевшая шума и беспорядка, но и вдумчивая, участливая к заботам и просьбам младших. Говорила всегда немного и по-учительски размеренно и внятно, сильно напирая на «о» (например: «А чтО этО, ктО Они - и-нО-рОд-цы?!» - или даже в порыве недовольства (редком): «У-у, бОлда!» - могла при этом и легонько пристукнуть по макушке костяшкой среднего пальца). Тридцать лет прожила вблизи многочисленной состоятельной новгородской родни, о которой мне мало что известно (а ведь на моих глазах кидались позже в печку целые пачки писем, датированных 1900-ми и 1910-ми годами – ох-ох-ох, какая потеря!).
И потом – полвека в захолустной бийской тиши, всецело поглощённая делами разраставшейся семьи. Брак с прадедом - сыном деревенского кузнеца, как я могу предположить, считался не совсем равным, но несходство происхождения (при общности педагогического призвания) уравновешивалось разницей в возрасте (прабабабушка была старше на пять лет). Младший – третий сын Виктор – умер (в 1911 году) пятилетним от заражения крови, наткнувшись на химический карандаш (нас, детей, потом этим пугали, призывая к осторожности). Не могла простить прадеду, что он всю роковую ночь провёл за преферансом... Хозяйством в старости, кажется, не занималась - как, наверное, и раньше, но не по неумелости и не из высокородной спеси: просто, по-видимому, было кому перепоручить. Умерла не дома, а в больнице: не выдержало сердце резкого спада высокой при пневмонии температуры. Брату Вале было два с половиной года – и нас на время похорон переселили к знакомым, во избежание траурных впечатлений.
Наверное, если постараться, вспомнится и ещё многое другое... Это уже как-нибудь потом. Интересно было бы узнать, жив ли кто из её учеников - тогдашних малолеток... Но у правнуков твоих, милая баба Женя, ты – в благодарной памяти. Царствие тебе Небесное!

http://www.youtube.com/watch?v=omHa0KoRf4Y&list=UUhiJ1FidqD9q8HVDyBwRViA&index=6&feature=plcp

ВСЕХ ДРУЗЕЙ И ПОДРУГ, ВСЕХ ФРЕНДОВ – С НАСТУПАЮЩИМ СВЕТЛЫМ ПРАЗДНИКОМ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА!

http://www.youtube.com/watch?v=omHa0KoRf4Y&list=UUhiJ1FidqD9q8HVDyBwRViA&index=6&feature=plcp

ВСЕХ ДРУЗЕЙ И ПОДРУГ – С НАСТУПАЮЩИМ СВЕТЛЫМ

ПРАЗДНИКОМ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА!

Книга о жертвах кавказских войн

Добрый вечер! Готовлю материалы для издания книги, приуроченной к 20-ой годовщине распада СССР и таким же юбилеям кавказских войн. Книга будет состоять из историй людей, переживших войны. Это не просто воспоминания, это скорее почти дневники, в которых люди детально расписывают невероятно захватывающие, но очень драматичные сюжеты. Есть истории людей, выживших после жестоких штурмов, державших в руках оружие, переживших бегство. Но самые интересные истории о том, как война ломает людей, о том, как они устраивают свою жизнь после войны, и борются с войной внутри. Все эти истории объединяет ключевая идея показать, как распад Союза сказался на жизни обыкновенных людей, никогда не знавших что такое война. И главное, что все герои книги живы еще сегодня. И мы стараемся проследить их жизнь с тех пор, как они стали жертвами катаклизмов и до сегодняшнего дня.

Готов к общению с потенциальным издателем. Если кому-то этот проект интересен, пишите в личку.
С Рождеством!

Жизнь и приключения Андрея Болотова (1931 г, Academia)


Продается старинное издание: Жизнь и приключения Андрея Болотова. В трех томах. Под общей редакцией и с предисловием А.В. Луначарского. Вступительная статья С.М. Ронского. Комментарии П.Л. Жаткина. т.1 Описанные самим им для своих потомков 1738 - 1759 гг. т.2 1760 - 1771 гг. т.3 1771 - 1795 гг. М.-Л. Academia. 1931г. Твердый переплет, Уменьшенный формат. В двух томах отсутствуют суперобложки. В третьем томе суперобложка, но порванная. Страницы и иллюстрации все.

Цена - 6000 руб.

Если вы заинтересованы в приобретении книг, пишите на e-mail: daffyman@mail.ru или стучитесь в icq: 631203598

Букинистам: книжный фестиваль, ЦДХ, 11-13 июня

Московский Международный Открытый Книжный Фестиваль (Букфест) - уже традиционное для летней Москвы событие, объединяющее вокруг книги все культурные направления: литературу, кино, музыку, искусство. Фестиваль проходит в Центральном Доме художника с лета 2006 г.

Пятый Букфкест пройдет с 11 по 14 июня 2010 г. в Центральном Доме Художника (Москва, Крымская набережная, дом 10).

Для фестиваля мы подготовили программу, объединенную одной темой — ESCAPE. Способы побега от окружающей нас реальности, а также разные формы сопротивления таковой, будут обсуждаться в шатре OPENSPACE.RU («Гурзуф»)во дворе Центрального Дома художника. (http://open-space-ru.livejournal.com/167291.html)

События в контексте биографической литературы

Какое событие из чьих-либо мемуаров, дневников, биографической книги запомнилось вам более всего – и можно ли сказать, что оно вас чему-то научило? Каково было это событие – яркий мужественный либо яркий подлый поступок? Или, скорее, размытое по будням чувство – допустим, читали вы, что Ольга Берггольц описывала повседневность блокады всё тем же своим ясным слогом, и удивлялись этому, как будто не ждали уже размеренной речи?

Важно ли вам, что вы именно в подобной литературе всё это вычитали, в подробном ее контексте, в ее ткани – а не из Википедии или чьего-то рассказа узнали, или в этом случае литературная оболочка вам как раз безразлична?

К удивлению своему, я обнаружила, что до сих пор не занималась специально подсчетом ярких мужественных поступков персонажей биографической литературы (а ведь надо было бы). О нет, честное благородство на поступки не делилось – оно было фоном по умолчанию. Поступки же гадкие оказывались заметны, запоминались, отвращали было меня от чтения мемуаров, дневников и биографий, но будничные детали этих книг удерживали мое читательское внимание.

Вот и получается, что у меня нет ответа на мой вопрос: единичная доблесть растворяется в образе доблестного, единичную пакость помнить не хотелось бы, а будничная деталь вроде и не событие вовсе.

А у вас как?
книги
  • imhool

Владимир Трубецкой «Записки кирасира»

 


Так получилось, что меня всегда интересовали родственники автора книги: его прадед и прабабка (герои Лескова и Юрасовского), отец, брат и дядя (знаменитые русские ученые), двоюродный племянник (актер Петр Глебов), тесть и т.д. Жизнь князя Владимира Сергеевича Трубецкого (1892-1937), очень талантливого литератора, насыщена самыми разными событиями на фоне железного двадцатого века. Отличное чувство юмора, высокая информативность записок, посвященных прежде всего памяти гвардейцев – кавалеристов с которыми автор прошел через войну 1914 года, заставили меня после прочтения в интернете, найти прекрасно иллюстрированные старые номера журнала «Наше наследие» (1991 г.) и еще раз перечитать их.
«Смешон штатский человек, когда на него впервые напялят блестящий военный мундир. Ведь настоящая военная выправка в старой армии давалась не скоро и всякий штатский, одевшись по-военному и желавший изобразить военную выправку, всегда был смешон и карикатурен…Произведя невероятный грохот строевыми сапожищами, шпорами и огромной металлической ножной палаша, непривычно болтавшегося с левого бока и задевавшего на ходу за что не попало, мы входили в квартиры офицеров «печатным» шагом, который нам плохо удавался. Представ перед начальством, мы корчили «почтительное, но веселое лицо», вытягивались истуканами и громко галдели по очереди: «Ваше высокоблагородие, честь имею явиться по случаю поступления Лейб-гвардии кирасирский ея величества государыни императрицы Марии Федоровны полк…Вольноопределяющийся такой-то…» Это нужно было браво выпалить одним духом. Во время этой тирады офицер, несмотря на свой чин, тоже вытягивался и каменел, после чего подавал нам руку. И тогда мы снова оглашали его квартиру криком: «Здравия желаем, Ваше высокоблагородие!» Некоторые офицеры ограничивались этим и отпускали нас подобру-поздорову. Иные же произносили традиционное «Ради бога, не беспокойтесь», усаживали нас и пытались завести приятный разговор, который с нашей стороны никак не клеился, потому, что мы с азартом вошли в новую для себя роль «солдат» и старались вести себя браво и дисциплинировано». К блестящему генералу барону Жерару-де-Сукантону «мы с треском вперлись во время его чаепития в семейном кругу. К нашему конфузу генерал усадил нас за стол, а генеральская дочка и генеральша, очень светская и красивая дама, стали нас потчевать чаем…солдатская форма и сознание, что ты всего-навсего рядовой, путали и сбивали нас с панталыку в присутствии такого чина, как генерал, и хорошенькая дочка которого поглядывала на нас с едва заметной насмешливой улыбкой».
птица дивная

"На заре жизни" Е.Н. Водовозова

Мы привыкли читать о дворянском быте у писателей, которые происходили далеко не из бедных семей, поэтому многие, незамороченные на чтение мемуаров, о жизни в 19 веке судят по описанию дома Наташи Ростовой.

Сейчас переиздали для детей воспоминание Е.Н. Водовозовой под названием "История одного детства". Детям, конечно же, стоит купить эту книгу, но сами не поленитесь, прочтите мемуары полностью ("На заре жизни").
Мне случайно попалась эта книга на даче у друга, открыла случайно и была потеряна для хозяев.
Тем, кто считает наши времена трудными возможно будет полезно прочитать, как за полтора месяца в семье умирает от холеры 8 человек, как кормили в бедных дворянских семьях детей: например, когда и какие доставались сладости (специально не рассказываю, для интриги), какие были взаимоотношения со слугами и знакомыми, как учили и чему учили детей.

Найдите, тем более, что книга есть в интернете, не пожалеете.
книги
  • imhool

Осада Кавказа




 
  Во второй половине 90-х, на фоне войны в Чечне, мой любимый питерский журнал «Звезда» начинает публиковать неизвестные мемуары участников Кавказской войны девятнадцатого века.
  Шестидесятилетняя затяжная драма повлияла на судьбы не одного поколения наших предков, на общественное сознание России. События, проблемы, ошибки тех лет, в описании ветеранов Кавказской войны, несмотря на разницу исторического контекста, необходимы для понимания кровавых событий нашего века.
  Право империи на сверхзадачу и право маленького народа на традиционный образ жизни, отношение к противнику, «уходящая реальность» в наступательной затяжной войне, трезвая оценка российского казнокрадства и взяточничества, - вот неполный перечень вопросов, освященных в этих воспоминаниях.
  Через некоторое время издательство журнала выпустило книгу «Осада Кавказа», куда вошли наиболее интересные источники – от мемуаров «проконсула Кавказа» генерала А. П. Ермолова (18-25-е гг.) до записок командира батальона М. И. Ванюкова (62-63 гг).
  Книга иллюстрирована малоизвестными рисунками, литографиями, хранящимися в Российской национальной библиотеке и Русском музее, снабжена комментариями и аннотированным именным указателем.

Осада Кавказа. Воспоминания участников Кавказской войны XIX века / сост. Я. Гордин. – СПб.: ООО «Издательство журнала «Звезда», 2000. – 688 с.