?

Log in

No account? Create an account
Мемуарная литература
Recent Entries 
не лги
"И жаль мне людей, которые чувствуют по-иному. Они, верно, не жили, как я, в живописных истоках Волги и не чувствовали всего величия русской деревенской жизни, прежней жизни русского народа во всей ее неприглядности и темноте. Там же, в Чертолине, я осознал и счастье служить этому народу, в котором природная рассудительность и сметка восполняли культурную отсталость, а стремление к правде и справедливости создавали почву для достижения высших человеческих идеалов.
Оно, это чувство неразрывной связи с чертолинским народом, послужило мне самой сильной нравственной поддержкой в те тяжелые дни, когда я жил на чужбине один, преследуемый всей русской эмиграцией.
ignatiev
— Да перед кем же вы, в конце концов, чувствуете себя ответственным? — спросил меня в Париже французский премьер-министр Клемансо после Октябрьского переворота, когда узнал, что я — русский военный атташе — отказываюсь признавать белых и в то же время хлопочу о делах наших бригад во Франции.

— Да перед сходом наших тверских крестьян, — ответил я французскому премьеру. — Они, эти мужики, наверно, спросят меня: что я сделал в свое время для их собратьев, революционных солдат особых русских бригад во Франции?

Маклаков называл это демагогией, но не смог вырвать из моей головы память о наших кузнецовских, смердинских и карповских мужиках, с коими были связаны в прежнем лучшие минуты здоровой, трудовой, деревенской жизни…"
Игнатьев А.А. Пятьдесят лет в строю.

Военный атташе России во Франции граф Алексей Алексеевич Игнатьев после Октябрьской революции сумел сохранить для Родины колоссальные государственные средства, предназначавшиеся для закупок вооружений во Франции и хранившиеся в парижском «Банк де Франс». 225 миллионов золотых франков (около 2 миллиардов долларов по нынешнему курсу) он передал в 1924 году советскому правительству.

удивительная судьба достойного человекаCollapse )

Эмиграция объявила его изменником, уронившим честь русского офицера. Мать отказала ему от дома и запретила приходить на ее похороны, «дабы не позорить семью перед кладбищенским сторожем». Родной брат Павел стрелял в него, пробив пулей шляпу, которую Игнатьев сохранил. Многие из прежних друзей, в том числе однокашники по Академии Генерального штаба, порвали с ним отношения. Игнатьев понимал, что делает и зачем.

И дело не в сочувствии графа Игнатьева большевикам, не в политических взглядах и разногласиях.
Это пример правильного понимания сути происходящего, настоящей любви к Родины, служения народу, исполнения своего долга. 

принципиально
Больше всего из "Писем русского офицера" Федора Глинки. на меня в свое время произвел впечатление этот отрывок.
Я его даже пятиклассникам вслух зачитывал, когда пошел в школу преподавать. Чтение имело успех. Две девочки после него отказались ходить на дополнительные занятия по французскому. Хотя цели такой, конечно же, я не ставил)


7 (т.е. 20 по европейскому стилю) ноября. На поле близ Красного

...Вчера генерал Милорадович разбил совершенно тридцатитысячный корпус под предводительством искуснейшего из маршалов Наполеона — Нея, недавно прозванного им князем Москворецким. Неприятельский урон черезвычайно велик. Все четыре начальствовавших генерала убиты. Места сражений покрыты грудами неприятельских тел. В эти четыре для нас победоносные дня потеря неприятеля, наверно, полагается убитыми до 20000, в плен взято войсками генерала Милорадовича: генералов 2, штаб- и обер-офицеров 285, рядовых, сколько ты думаешь? — 22000; пушек — 60!.. Поля города Красного в самом деле покраснели от крови. В одержании этих четверодневных побед много участвовали генералы Раевский и Паскевич. Храбрые их войска многие неприятельские толпы подняли на штыки. Отважными нападениями конницы предводительствовал генерал Уваров. Артиллерия оказала громадные услуги. Полковник Мерлин командовал ею в авангарде. Его рота и рота отважного капитана Башмакова покрыли себя славой. Действия пушек искусного и храброго Нилуса под Смоленском и Гулевича под Вязьмой останутся навсегда памятны французам.
Читать дальше... можно купить серебряные деньги мешками!! Collapse )
Кстати, не надобно ль в вашу губернию учителей? Намедни один француз, у которого на коленях лежало конское мясо, взламывая череп недавно убитого своего товарища, говорил мне: «Возьми меня: я могу быть полезен России — могу воспитывать детей!» Кто знает, может быть, эти. выморозки пооправятся, и наши расхватают их по рукам — в учители, не дав им даже и очеловечиться...
6th-Jan-2012 01:51 am - 140 ЛЕТ
140 ЛЕТ
Сегодня – в православный сочельник – память преподномученицы Евгении Римской. Это имя и было дано моей прабабушке – Евгении Николаевне Покровской (1872-1952), родившейся ровно 140 лет тому назад в Великом Новгороде (замечу на полях – в один день и год с Александром Николаевичем Скрябиным). Её не стало за пять дней до моего пятилетия (первая при мне смерть в семье), поэтому в памяти сохранился довольно чёткий образ. Сдержанно-властная, даже строгая, неизменно невозмутимая, не терпевшая шума и беспорядка, но и вдумчивая, участливая к заботам и просьбам младших. Говорила всегда немного и по-учительски размеренно и внятно, сильно напирая на «о» (например: «А чтО этО, ктО Они - и-нО-рОд-цы?!» - или даже в порыве недовольства (редком): «У-у, бОлда!» - могла при этом и легонько пристукнуть по макушке костяшкой среднего пальца). Тридцать лет прожила вблизи многочисленной состоятельной новгородской родни, о которой мне мало что известно (а ведь на моих глазах кидались позже в печку целые пачки писем, датированных 1900-ми и 1910-ми годами – ох-ох-ох, какая потеря!).
И потом – полвека в захолустной бийской тиши, всецело поглощённая делами разраставшейся семьи. Брак с прадедом - сыном деревенского кузнеца, как я могу предположить, считался не совсем равным, но несходство происхождения (при общности педагогического призвания) уравновешивалось разницей в возрасте (прабабабушка была старше на пять лет). Младший – третий сын Виктор – умер (в 1911 году) пятилетним от заражения крови, наткнувшись на химический карандаш (нас, детей, потом этим пугали, призывая к осторожности). Не могла простить прадеду, что он всю роковую ночь провёл за преферансом... Хозяйством в старости, кажется, не занималась - как, наверное, и раньше, но не по неумелости и не из высокородной спеси: просто, по-видимому, было кому перепоручить. Умерла не дома, а в больнице: не выдержало сердце резкого спада высокой при пневмонии температуры. Брату Вале было два с половиной года – и нас на время похорон переселили к знакомым, во избежание траурных впечатлений.
Наверное, если постараться, вспомнится и ещё многое другое... Это уже как-нибудь потом. Интересно было бы узнать, жив ли кто из её учеников - тогдашних малолеток... Но у правнуков твоих, милая баба Женя, ты – в благодарной памяти. Царствие тебе Небесное!

http://www.youtube.com/watch?v=omHa0KoRf4Y&list=UUhiJ1FidqD9q8HVDyBwRViA&index=6&feature=plcp

ВСЕХ ДРУЗЕЙ И ПОДРУГ, ВСЕХ ФРЕНДОВ – С НАСТУПАЮЩИМ СВЕТЛЫМ ПРАЗДНИКОМ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА!

http://www.youtube.com/watch?v=omHa0KoRf4Y&list=UUhiJ1FidqD9q8HVDyBwRViA&index=6&feature=plcp

ВСЕХ ДРУЗЕЙ И ПОДРУГ – С НАСТУПАЮЩИМ СВЕТЛЫМ

ПРАЗДНИКОМ РОЖДЕСТВА ХРИСТОВА!
Добрый вечер! Готовлю материалы для издания книги, приуроченной к 20-ой годовщине распада СССР и таким же юбилеям кавказских войн. Книга будет состоять из историй людей, переживших войны. Это не просто воспоминания, это скорее почти дневники, в которых люди детально расписывают невероятно захватывающие, но очень драматичные сюжеты. Есть истории людей, выживших после жестоких штурмов, державших в руках оружие, переживших бегство. Но самые интересные истории о том, как война ломает людей, о том, как они устраивают свою жизнь после войны, и борются с войной внутри. Все эти истории объединяет ключевая идея показать, как распад Союза сказался на жизни обыкновенных людей, никогда не знавших что такое война. И главное, что все герои книги живы еще сегодня. И мы стараемся проследить их жизнь с тех пор, как они стали жертвами катаклизмов и до сегодняшнего дня.

Готов к общению с потенциальным издателем. Если кому-то этот проект интересен, пишите в личку.
С Рождеством!

Продается старинное издание: Жизнь и приключения Андрея Болотова. В трех томах. Под общей редакцией и с предисловием А.В. Луначарского. Вступительная статья С.М. Ронского. Комментарии П.Л. Жаткина. т.1 Описанные самим им для своих потомков 1738 - 1759 гг. т.2 1760 - 1771 гг. т.3 1771 - 1795 гг. М.-Л. Academia. 1931г. Твердый переплет, Уменьшенный формат. В двух томах отсутствуют суперобложки. В третьем томе суперобложка, но порванная. Страницы и иллюстрации все.

Цена - 6000 руб.

Если вы заинтересованы в приобретении книг, пишите на e-mail: daffyman@mail.ru или стучитесь в icq: 631203598
Московский Международный Открытый Книжный Фестиваль (Букфест) - уже традиционное для летней Москвы событие, объединяющее вокруг книги все культурные направления: литературу, кино, музыку, искусство. Фестиваль проходит в Центральном Доме художника с лета 2006 г.

Пятый Букфкест пройдет с 11 по 14 июня 2010 г. в Центральном Доме Художника (Москва, Крымская набережная, дом 10).

Для фестиваля мы подготовили программу, объединенную одной темой — ESCAPE. Способы побега от окружающей нас реальности, а также разные формы сопротивления таковой, будут обсуждаться в шатре OPENSPACE.RU («Гурзуф»)во дворе Центрального Дома художника. (http://open-space-ru.livejournal.com/167291.html)
детство
Какое событие из чьих-либо мемуаров, дневников, биографической книги запомнилось вам более всего – и можно ли сказать, что оно вас чему-то научило? Каково было это событие – яркий мужественный либо яркий подлый поступок? Или, скорее, размытое по будням чувство – допустим, читали вы, что Ольга Берггольц описывала повседневность блокады всё тем же своим ясным слогом, и удивлялись этому, как будто не ждали уже размеренной речи?

Важно ли вам, что вы именно в подобной литературе всё это вычитали, в подробном ее контексте, в ее ткани – а не из Википедии или чьего-то рассказа узнали, или в этом случае литературная оболочка вам как раз безразлична?

К удивлению своему, я обнаружила, что до сих пор не занималась специально подсчетом ярких мужественных поступков персонажей биографической литературы (а ведь надо было бы). О нет, честное благородство на поступки не делилось – оно было фоном по умолчанию. Поступки же гадкие оказывались заметны, запоминались, отвращали было меня от чтения мемуаров, дневников и биографий, но будничные детали этих книг удерживали мое читательское внимание.

Вот и получается, что у меня нет ответа на мой вопрос: единичная доблесть растворяется в образе доблестного, единичную пакость помнить не хотелось бы, а будничная деталь вроде и не событие вовсе.

А у вас как?
книги
 


Так получилось, что меня всегда интересовали родственники автора книги: его прадед и прабабка (герои Лескова и Юрасовского), отец, брат и дядя (знаменитые русские ученые), двоюродный племянник (актер Петр Глебов), тесть и т.д. Жизнь князя Владимира Сергеевича Трубецкого (1892-1937), очень талантливого литератора, насыщена самыми разными событиями на фоне железного двадцатого века. Отличное чувство юмора, высокая информативность записок, посвященных прежде всего памяти гвардейцев – кавалеристов с которыми автор прошел через войну 1914 года, заставили меня после прочтения в интернете, найти прекрасно иллюстрированные старые номера журнала «Наше наследие» (1991 г.) и еще раз перечитать их.
«Смешон штатский человек, когда на него впервые напялят блестящий военный мундир. Ведь настоящая военная выправка в старой армии давалась не скоро и всякий штатский, одевшись по-военному и желавший изобразить военную выправку, всегда был смешон и карикатурен…Произведя невероятный грохот строевыми сапожищами, шпорами и огромной металлической ножной палаша, непривычно болтавшегося с левого бока и задевавшего на ходу за что не попало, мы входили в квартиры офицеров «печатным» шагом, который нам плохо удавался. Представ перед начальством, мы корчили «почтительное, но веселое лицо», вытягивались истуканами и громко галдели по очереди: «Ваше высокоблагородие, честь имею явиться по случаю поступления Лейб-гвардии кирасирский ея величества государыни императрицы Марии Федоровны полк…Вольноопределяющийся такой-то…» Это нужно было браво выпалить одним духом. Во время этой тирады офицер, несмотря на свой чин, тоже вытягивался и каменел, после чего подавал нам руку. И тогда мы снова оглашали его квартиру криком: «Здравия желаем, Ваше высокоблагородие!» Некоторые офицеры ограничивались этим и отпускали нас подобру-поздорову. Иные же произносили традиционное «Ради бога, не беспокойтесь», усаживали нас и пытались завести приятный разговор, который с нашей стороны никак не клеился, потому, что мы с азартом вошли в новую для себя роль «солдат» и старались вести себя браво и дисциплинировано». К блестящему генералу барону Жерару-де-Сукантону «мы с треском вперлись во время его чаепития в семейном кругу. К нашему конфузу генерал усадил нас за стол, а генеральская дочка и генеральша, очень светская и красивая дама, стали нас потчевать чаем…солдатская форма и сознание, что ты всего-навсего рядовой, путали и сбивали нас с панталыку в присутствии такого чина, как генерал, и хорошенькая дочка которого поглядывала на нас с едва заметной насмешливой улыбкой».
птица дивная
Мы привыкли читать о дворянском быте у писателей, которые происходили далеко не из бедных семей, поэтому многие, незамороченные на чтение мемуаров, о жизни в 19 веке судят по описанию дома Наташи Ростовой.

Сейчас переиздали для детей воспоминание Е.Н. Водовозовой под названием "История одного детства". Детям, конечно же, стоит купить эту книгу, но сами не поленитесь, прочтите мемуары полностью ("На заре жизни").
Мне случайно попалась эта книга на даче у друга, открыла случайно и была потеряна для хозяев.
Тем, кто считает наши времена трудными возможно будет полезно прочитать, как за полтора месяца в семье умирает от холеры 8 человек, как кормили в бедных дворянских семьях детей: например, когда и какие доставались сладости (специально не рассказываю, для интриги), какие были взаимоотношения со слугами и знакомыми, как учили и чему учили детей.

Найдите, тем более, что книга есть в интернете, не пожалеете.
28th-Mar-2011 06:52 pm - Осада Кавказа
книги



 
  Во второй половине 90-х, на фоне войны в Чечне, мой любимый питерский журнал «Звезда» начинает публиковать неизвестные мемуары участников Кавказской войны девятнадцатого века.
  Шестидесятилетняя затяжная драма повлияла на судьбы не одного поколения наших предков, на общественное сознание России. События, проблемы, ошибки тех лет, в описании ветеранов Кавказской войны, несмотря на разницу исторического контекста, необходимы для понимания кровавых событий нашего века.
  Право империи на сверхзадачу и право маленького народа на традиционный образ жизни, отношение к противнику, «уходящая реальность» в наступательной затяжной войне, трезвая оценка российского казнокрадства и взяточничества, - вот неполный перечень вопросов, освященных в этих воспоминаниях.
  Через некоторое время издательство журнала выпустило книгу «Осада Кавказа», куда вошли наиболее интересные источники – от мемуаров «проконсула Кавказа» генерала А. П. Ермолова (18-25-е гг.) до записок командира батальона М. И. Ванюкова (62-63 гг).
  Книга иллюстрирована малоизвестными рисунками, литографиями, хранящимися в Российской национальной библиотеке и Русском музее, снабжена комментариями и аннотированным именным указателем.

Осада Кавказа. Воспоминания участников Кавказской войны XIX века / сост. Я. Гордин. – СПб.: ООО «Издательство журнала «Звезда», 2000. – 688 с.
15th-Mar-2011 02:54 pm - ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЙ СОСЕД
15 марта исполнилось бы 80 лет Глебу Александровичу Горышину. Когда-то это имя мне мало что говорило: произведений его я не читал, но иногда попадалась навстречу сразу бросавшаяся в глаза мощная фигура в ещё не сгоревшем Доме писателя на улице Воинова (теперь Шпалерная). Слышал вполуха его резковатые выступления на собраниях тогда ещё единого Союза, а чаще видел в ресторане за соседним столиком в чьей-то компании с неизменной рюмкой коньяка (как правило, неоднократной).
Но вот вышло так, что волею судеб целых два лета (1996 и 1997) делили с ним утлую дачу Литфонда. При первом знакомстве Глеб Александрович прежде всего не уставал дивиться тому, насколько тесен мир, признав во мне «человека из Бийска». Действительно, в этом моём родном городе он жил и работал корреспондентом в конце 50-х годов, там и сдружился с Василием Макаровичем Шукшиным. Надо думать, оба ходили не раз и по нашему Некрасовскому переулку – о чём я, конечно, тогда и не подозревал. Он был сложной, но сильной личностью – и общение с ним незабываемо.

Вот что написал о нём Валерий Георгиевич Попов: «Он был последний пешеход русской литературы. Рост его был высоковат, но он всё же видел землю и людей. После него пешеходов в литературе не стало: кто полностью пересел на иностранные авиалинии, кто прочно и бесплодно засел дома. Помню его длинный и унылый рассказ, скорее очерк, о человеке, который каждое утро ходил на работу двадцать километров, и каждый вечер проходил эти двадцать километров обратно, и не считал это чем-то исключительным, просыпался и шёл. Кто теперь увидит такое? Кого это может заинтересовать в печати? А ведь это суть жизни нашей обширной страны, как бы полностью исчезнувшей с карты, так же, как и литература о ней. Жаль, что наш "последний пешеход" умер в отчаянии, в злобе на тех, кто "отменил" его жизнь и его книги. Но мне его длинная, мерно шагающая фигура, видимая издалека, до сих пор не даёт покоя».

И мне совсем не удивительно, что по живым впечатлениям написали о нём моя бывшая супруга и мой старший сын (тогда пятнадцатилетний). Вот отрывок из его рассказа с описанием нашей первой встречи:
«Уставший от ходьбы отец просит меня сбегать дальше, к тому рослому человеку, стоящему на фоне по-весеннему серого и мокрого леса, и спросить его, как идти дальше.
Оказывается, мы у цели. Человек этот, высоченный старик с растрёпанной бородой будто из мха, не кто иной, как наш будущий сосед. Мы договорились с ним, что он нас там встретит и все покажет, и даст ключ от нашей половины дома. Вот знаменитый писатель и вышел поглядеть, не идут ли новые жильцы».

Быть может, со временем и я сумею что-то написать про Глеба Александровича (хотя бы несколько слов),
а вот сегодня просто не мог о нём не вспомнить…
Да будет Вам комаровская земля пухом, Глеб Александрович!

Rekomenda

Антуан де Сент-Экзюпери


В своих воспоминаниях Антуан де Сент-Экзюпери рассказал, на каких книгах вырос и с какими книгами не расставался, став взрослым.

"Первой книгой, которую я по-настоящему полюбил, был сборник сказок Ханса Кристиана Андерсена. Но это была уже вторая из прочитанных мною книг. В четыре с половиной года я сгорал от желания прочитать настоящую книгу. На дне старого деревянного сундука, набитого пожелтевшими каталогами и проспектами, я наткнулся на брошюру по виноделию; она была совершенно недоступна моему пониманию, но я прочел ее всю от корки до корки, пленяясь каждым словом. Это и была моя самая первая книжка.

Read more...Collapse )
7th-Jan-2011 01:51 pm - Зазаборный роман


Т.н. "современная мемуаристика" интересна тем, что последействие текста непредсказуемо. Особенно перспективен в плане последействия жанр лагерной прозы. Я не припомню случая, чтобы по книге разыскивали тюремщика-убийцу. А вы?

Книга, которая привела к началу общественного расследования массового убийства заключенных, написана нашим современником, писателем Владимиром Бородой (ныне проживает в Чехии, родом из Омска, 6 лет строгого режима - 1978-1984 - за ...распространение "Декларации прав человека" в Советском союзе).

"Зазаборный роман" написан уже в эмиграции, в 95, многие годы скитался по сети, издавался в американской печати "по требованию" и -  в начале этого года - крохотным тиражом вышел в России (в продаже уже нет, текст в сети). Период жизни автора, который охвачен текстом - это годы, проведенные в  заключении.

Прошло некоторое время и читатель обнаружил, что один из героев книги жив, здоров и даже заседает в Омском горсовете. Герой, трудовые подвиги которого описаны в третьей части "Зазаборного романа". Не очень понятно - торжество ли это справедливости или же информационных технологий, способствующих огласке "тихих" преступлений.

В общем, всем советую прочесть книгу, которая мало того, что хороша текстом, но и невероятным образом привела к политическому скандалу.
Воспоминания Григория Григорова в 3 -х томах, охватывающие период с 1905 по 1972 годы Российской истории.
Краткая рецензия с ОзонаCollapse )

Адрес блога где можно познакомиться с отзывами читателей и иформацией о том где можно купить книги
http://russian-history.blogspot.com/

Компания «Евросеть» приглашает всех желающих на автограф-сессию журналиста, телеведущего и автора популярных телевизионных проектов Леонида Парфёнова.

 

В рамках встречи, посвящённой ремейку его проекта, книги «Намедни. Наша эра: 1961-1970» Леонид Геннадьевич расскажет о своём проекте, ответит на вопросы журналистов и читателей, оставит свой росчерк всем желающим, до последнего поклонника.

Автограф-сессия состоится 14 сентября 2010 года во Дворце связи «Евросеть» по адресу ул. Тверская, д.4, начало в 18:00.

Журналистам просьба подтвердить свое участие до 14:00 14 сентября 2010 г. по телефону +7-903-197-11-99 или электронной почте pregion@euroset.ru
Один из моих любимейших жанров - это всяческого рода мемуары, дневники, биографии, книги из серии "повседневная жизнь...". Интересно читать про мельчайшие подробности жизни и быта человека в другое время - словно разглядываешь старинные фотографии, примечая всё больше и больше деталей, словно погружаясь в другое время, другую эпоху, словно близко знакомишься с человком, писавшим строки, которые ты читаешь...


"Записки иркутянки" мне попались случайно. Бывает так - только откроешь книгу, и моментально забываешь обо всем. Любовь с первого взгляда.
Книга "Записки иркутянки" уникальна в своем роде и прежде всего - уникальна потому, что уникален ее автор. Авторша. Лидия Тамм - почетный гражданин Иркутска, написала эту книгу в 94 года.

ДальшеCollapse )
Вертушка
 

Американский физик Ричард Фейнман был одним из создателей атомной бомбы. Его работы по квантовой электродинамике удостоены Нобелевской премии. Физика была для него всем: ключом к устройству мира, увлекательной игрой, смыслом жизни. Однако это отнюдь не полный ответ на вопрос "Кто такой Ричард Фейнман?". Его незаурядная, многогранная личность выходит далеко за рамки привычного нам образа авторитетного ученого и заслуживает не меньшего внимания, чем его выдающиеся научные достижения.
Известный своим пристрастием к розыгрышам, он не давал друзьям и коллегам расслабиться или заскучать. Скептическое отношение к культуре и искусству не помешало ему стать неплохим художником-портретистом и играть на экзотических музыкальных инструментах. Жажда познания постоянно толкала его на неожиданные эксперименты, он с наслаждением примерял на себя роли, солидному профессору никак не подобающие. И вряд ли кто-то способен рассказать об этом лучше, чем сам Фейнман. Мудрость и озорство, хитроумие и честность, ядовитый сарказм и детский восторг перед неизведанным удивительным образом сочетаются в каждой его истории.

дополнительноCollapse )
Вертушка
 

Вячеслав Тихонов - целая эпоха в нашем кинематографе, символ благородства и настоящего мужского обаяния. Бог наградил его не только притягательной внешней красотой и врожденной статью, но и необычайным артистическим талантом, который он сумел превратить в высший пилотаж профессионализма и мастерства. Герои Тихонова в фильмах "Мичман Панин", "Дело было в Пенькове", "Война и мир", "Доживем до понедельника", "Семнадцать мгновений весны", "Белый Бим Черное ухо" любимы зрителями не одного поколения. Однако при всех своих многочисленных ролях и активной творческой жизни Вячеслав Васильевич так и остался для зрителей загадкой...

дополнительноCollapse )
Вертушка
 

Эрнесто Че Гевара. «Молодежная икона», растиражированная миллионами портретов — на футболках, знаменах, плакатах, граффити… Самая харизматическая фигура национально-освободительного движения Латинской Америки, лидер, которого считают своим и коммунисты, и анархисты, и социал-демократы, и социалисты… «Сегодня мне исполнилось тридцать девять…» Книга даже не культового – легендарного статуса. Последний дневник «команданте Че», обнаруженный в его рюкзаке во время ареста великого революционера боливийскими солдатами в октябре 1967 года. Последние слова, которые Че оставил миру. Эта книга до сих пор держится в списке мировых бестселлеров. Ее новое издание дополнено предисловиями Фиделя Кастро и старшего сына Эрнесто Че Гевары Камило и уникальными, никогда раньше не публиковавшимися фотографиями.


ДополнительноCollapse )
Птица с глазом

Прочитала удивительную книгу - "Подстрочник. Жизнь Лилианны Лунгиной".

Лилианна Лунгина - известная переводчица, автор моей самой любимой фразы из самой любимой детской книги. Помните это: "красивый, в меру упитанный мужчина в самом расцвете сил"?

Ее сын - Павел Лунгин - снял знаменитые фильмы "Остров" и "Царь", а муж - автор сценария не менее знаменитого "Добро пожаловать или посторонним вход воспрещен".

Книга написана по рассказам Лунгиной в документальном фильме Олега Дормана. В ней много интересных фотографий.


От книги осталось двоякое впечатление. Когда я читала первую половину, то была просто в полном восторге, такое получала удовольствие, что хотелось жадно перечитать каждую страницу.

ДальшеCollapse )
This page was loaded Dec 16th 2017, 6:53 am GMT.